Они выяснили также, что «Посада Сан-Франциско» – единственный в городе отель, где размещают чужаков. Правда, потом возникла другая версия: дескать, это лучший отель Нуэво-Мадрида, в котором автоматически поселяют всех «больших шишек». Во всяком случае, у конторки портье Лораны столкнулись с доктором Хорстеном, которого все еще окружал рой восторженных ученых почитателей. А пока они заполняли анкеты и получали ключи, в холл в сопровождении двух охранников вошел Фердинанд Зогбаум.

Программа их визита начиналась с завтрашнего дня, когда Лоранам предстояло совершить турне по главным ресторанам Нуэво-Мадрида. Поэтому, очутившись в номере и с церемонными поклонами выпроводив чиновников из Министерства культуры, они принялись распаковывать вещи.

Номер им достался огромный. Гостинная, две спальни, отделанная под старину ванная. Вообще в отеле было много всего под старину, и это создавало впечатление, на которое явно рассчитывала администрация. Даже мебель, и та была выдержана в викторианском стиле. Потолки раза в три выше, чем на перенаселенной Земле. У стены камин, который топился дровами.

Пока Марта с Хелен разбирали чемоданы, Пьер ходил по номеру, что-то бормоча себе под нос.

– Ну-ка, детка, – сказала Марта, – не мешайся у мамочки под ногами.

Хелен выругалась сквозь зубы.

– Вы слышали когда-нибудь подобную ерунду? – вопросил Пьер. – Они что, принимают меня за болвана? Какая баскская кухня без bacalao?

– Ну, милый, согласись, они очень приятные люди. И с их стороны было так любезно встретить нас в этом ужасном космопорте!

Пьер наконец обнаружил то, что искал. Не где-нибудь, а на верхнем конце цепи, на которой была подвешена люстра: прямо под потолком, футах в двадцати от пола.

Лоран молча ткнул пальцем в направлении подслушивающего устройства. Не дотянешься, даже если составить вместе всю мебель.